Ошибки при вменении легализации имущества

«Дело ФБК»: легализация политического преследования. Доклад «Агоры»

Ошибки при вменении легализации имущества

«Действия российских властей производят такое впечатление, что в любой непонятной ситуации возбуждается уголовное дело, затрагивающее оппозиционера Алексея Навального», — пишут авторы доклада, председатель «Агоры» Павел Чиков и руководитель международной практики организации Кирилл Коротеев.

Уголовное дело о легализации доходов, полученных преступным путем (статья 174 УК), было возбуждено 3 августа 2019 года в отношении «неустановленных лиц, которые, однако, заведомо знали о незаконности происхождения денег и являлись сотрудниками Фонда борьбы с коррупцией (ФБК), основанного Навальным».

СК сообщил о возбуждении дела во время очередного массового митинга из-за недопуска на выборы в Мосгордуму множества оппозиционных кандидатов, часть из которых поддерживал Фонд борьбы с коррупцией.

«Хотя это не первое дело против Навального и его соратников, оно неубедительно даже на фоне предыдущих несправедливых приговоров: следствие за год не смогло ни указать фактические данные о незаконности происхождения 75 миллионов рублей, ни предложить правовую квалификацию этой незаконности», — настаивают правозащитники.

Дело

Все имеющиеся данные о предполагаемом преступлении умещаются в два абзаца постановления о возбуждении уголовного дела.

Первый абзац содержит его фабулу: с 1 июня 2016 года по 31 декабря 2018 года неустановленные лица, в том числе являющиеся сотрудниками некоммерческой организации «Фонд борьбы с коррупцией», получили 75 миллионов 585 тысяч 300 рублей 21 копейку.

Действовали неустановленные лица группой и по предварительному сговору, деньги получили также от неустановленных лиц. 75 миллионов рублей были получены неустановленными лицами «заведомо для них преступным путем».

Во втором абзаце говорится, что неустановленные лица внесли эту сумму (с точностью до копейки) через банкоматы на счета ФБК в Сбербанке и Альфа-банке. Эту операцию СК и считает отмыванием средств.

По версии следствия, неизвестные действовали «в целях придания правомерного вида владению, пользованию и распоряжению» деньгами, «маскируя связь денежных средств с преступным источником его происхождения».

Информацию о деле еще до его официального возбуждения публиковало издание «Проект», однако журналисты не предоставили правозащитникам доступ к своим материалам.

Уголовно-процессуальный кодекс предполагает, что для возбуждения уголовного дела нужны данные, которые бы указывали на преступление, однако в случае ФБК ничего подобного не было: постановление о возбуждении уголовного дела практически дословно воспроизводит рапорт, на основании которого оно возбуждено. В чем именно состояло нарушение закона, не уточняется.

«Никаких обстоятельств передачи также не указывается: ни места, ни времени, ни хотя бы приблизительного образа действий, ни примерного состава переданной валюты (очевидно, что в банкомат нельзя внести 21 копейку) — постановление настолько кратко, что не позволяет даже предположить, что передача вообще была, — перечисляют юристы. — Хотя требования УПК для возбуждения уголовного дела невысоки, даже они не были соблюдены следователем Ильюшиным».

Легализация

Сама статья 174 УК определяет легализацию («отмывание») денег как совершение операций с имуществом, заведомо приобретенным другими лицами преступным путем, в целях придания правомерного вида владению. Таким образом, для такой квалификации нужно доказать не просто незаконность приобретения денег, а «заведомую» незаконность.

«Но за год, прошедший с момента возбуждения дела, никаких доказательств незаконности этих средств, как и никаких новых деталей или обвиняемых по делу не появилось.

Зато было проведено около 150 обысков по всей стране и арестовано несколько сотен банковских счетов — в основном у активистов региональных штабов Навального, созданных для президентской избирательной кампании 2018 года», — подсчитали правозащитники.

Уголовное дело было передано в Главное следственное управление лично председателем СК Александром Бастрыкиным, по указанию замглавы СК Игоря Краснова им занялась группа из 21 следователя, руководил ей Рустам Габдулин, работавший (и продолжающий работать) по двум печально известным уголовным делам — «болотному» и «московскому». На многочисленные обыски у сторонников Навального в Европейский суд по правам человека подано уже более ста жалоб: заявители указывают, что не были ни подозреваемыми, ни обвиняемыми по уголовному делу. Было заблокировано как минимум 192 счета.

«Предмет обыска явно выходил за пределы расследования предполагаемого “отмывания” денег. Следователь и суд указали, что изъятию подлежат все сведения по планированию, участию и проведению публичных мероприятий. Очевидно, что такие сведения не связаны с расследованием уголовного дела в сфере экономики», — отмечают в «Агоре».

По мнению правозащитников, действия следователей не имели «ничего общего с выполнением международных стандартов или российских норм по борьбе с отмыванием денег, а — напротив — нарушают их для преследования ФБК за правомерную антикоррупционную деятельность».

Сложившаяся практика расследования уголовного дела о легализации денег предполагает расследование основного преступления, как правило — хищения, а затем уже доказывается факт «отмывания» средств.

«Агоре» не удалось обнаружить в практике российских судов ни одного уголовного дела о легализации доходов, в котором отсутствовало бы указание на основное преступление — так было и с «делом “Ив Роше”».

«Такая конструкция обвинения делала его более правдоподобным (как показано выше, не бывает обвинений в отмывании денег без обвинения в незаконности их происхождения), с другой — именно обвинение в мошенничестве разбивалось о независимый анализ — например, Европейского Суда по правам человека. Таким образом, “подчиненное” обвинение в легализации доходов, полученных преступным путем, не требовало отдельного пристального разбора», — объясняют Чиков и Коротеев.

Злоупотребление

Обвинение в отмывании доходов, по мнению авторов доклада, служит международной легитимации уголовного преследования Алексея Навального и его соратников.

«Этикетка “отмывание денег” позволяет российским властям представить борьбу с политическим противником как борьбу с признанным международным злом.

Поэтому подобное расследование попадает в “слепое пятно” при рассмотрении российских практик борьбы с отмыванием денег международными группами ФАТФ и Moneyval — особенно по причине того, что их оценка фокусируется на недообнаружении отмывания и не включает ложно-положительные результаты и произвольно или политически выбранные цели», — говорится в докладе.

Таким образом, правозащитники убеждены: единственная цель следствия — преследование ФБК и соратников Навального за их политическую деятельность.

«Обыски и аресты счетов сразу после выборов были и актом возмездия, и имели эффект ограничения деятельности оппозиции: у активистов изъяли компьютеры, телефоны, носители информации, что затрудняет содержательную деятельность, а арест счетов — и финансовую деятельность, и просто повседневную жизнь», — объясняют в «Агоре». Таким же актом возмездия они считают и признание ФБК иностранным агентом в октябре 2019 года, через два месяца после возбуждения уголовного дела.

Отдельно Чиков и Коротеев останавливаются на роли Росфинмониторинга — органа, который «стал важным инструментом слежки, которую можно использовать в политических целях».

«Он хранит данные о 50 миллионах россиян и фигурирует в каждом из дел о признании НКО “иностранным агентом”.

Но именно на международных форумах по борьбе с отмыванием денег российские власти объявили о мерах, которые будут приняты в будущем якобы для усиления этой борьбы, а также для создания препятствий финансированию гражданской и политической оппозиционной деятельности: введение реестра платежей НКО и контроль за пожертвованиями наличными деньгами», — считают правозащитники.

Оценив действия российских властей, они приходят к выводу: государство «с опережением стремится исполнять не обязательные, а рекомендательные документы международных организаций, принятые по непрозрачной и недемократической процедуре, поскольку это позволяет бороться с оппозицией», и международные организации должны «проверить это “слепое пятно” контроля, особенно потому, что у них отсутствует демократическая подотчетность».

Рекомендации правозащитников: иностранным государствам — не помогать России в расследовании «дела ФБК», международным контролирующим организациям — обратить внимание на нарушения прав человека при злоупотреблении механизмами для борьбы с легализацией, российским властям — прекратить уголовное дело.

Полный текст доклада опубликован на сайте «Агоры».

Редактор: Дмитрий Ткачев

Источник: https://zona.media/article/2020/07/22/agora-fbk

Ошибки при вменении незаконных действий с арестованным имущество

Ошибки при вменении легализации имущества

Автор — Владимир Михайлович Молодкин, юрист 1-го класса, главный специалист-эксперт УФССП России по г. Санкт-Петербургу

Объективная сторона преступления, предусмотренного ч. 1 ст.

312 УК РФ «Незаконные действия в отношении имущества, подвергнутого описи или аресту либо подлежащего конфискации», предполагает активные действия в отношении имущества: растрату, отчуждение, сокрытие или незаконную передачу.

Однако на практике состав данного преступления часто усматривается и при наличии деяния в форме бездействия. Такой подход представляется юридически безграмотным и недопустимым с точки зрения закона.

Примеры спорных решений

Как показывает практика, правоприменитель не всегда исследует признаки элементов объективной стороны преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 312 УК РФ, с должной тщательностью.

ИЗ ПРАКТИКИ. Мировой судья судебного участка № 109 г. Санкт-Петербурга признал М. виновной в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 312 УК РФ. Суд приговорил ее к штрафу в размере 5 тыс. руб.

Ее вина заключалась вовсе не в незаконной передаче арестованного имущества.

Она не сообщила при наложении ареста на имущество судебному приставу-исполнителю, что ранее выдала доверенность на право пользования данным имуществом (автомобилем) третьему лицу (приговор от 17.04.2012 по делу № 1–30/2012–109).

Мировой судья судебного участка № 181 г. Санкт-Петербурга признал бывшего генерального директора М. виновным в совершении незаконных действий в отношении имущества, подвергнутого описи и аресту.

Его вина заключалась не в отчуждении арестованного имущества, а в том, что он не сообщил о наложенном на него аресте вновь назначенному руководителю Торгового дома (приговор от 14.10.

2010 по делу № 1–54/2010–181).

В других регионах есть и более примечательные судебные решения.

ИЗ ПРАКТИКИ. Мировой судья судебного участка № 9 Йошкар-Олинского судебного района Республики Марий Эл признал Р. виновной по ч. 1 ст.

312 УК РФ, так как она, являясь ответственным хранителем арестованного имущества (автомобиля), не сообщила судебному приставу-исполнителю о том, что данным автомобилем без ее ведома пользовались третьи лица, не просила оказать помощь в обнаружении и истребовании вышеуказанного имущества, с заявлением в органы внутренних дел по факту преступных действий в отношении принадлежащего ей на праве собственности автомобиля не обращалась и тем самым мер по сохранению оставленного ей на ответственное хранение имущества не принимала (приговор от 22.09.2015 по делу № 1–21/2015).

Мировой судья судебного участка № 13 Каларского района Забайкальского края признал Д. виновной по ч. 1 ст. 312 УК РФ в сокрытии арестованного имущества, поскольку без ее ведома и в ее отсутствие третье лицо самовольно распорядилось этим имуществом (апелляционное постановление от 08.10.2015 по делу № 10–9/2015).

Преступное действие и бездействие

Общественная опасность деяния — обязательный элемент объективной стороны любого преступления.

Удачное определение понятия «общественно опасное деяние» дано в учебнике под редакцией Ф. Р. Сундурова и И. А. Тарханова: «противоправное, сознательное активное или пассивное проявление поведения человека во внешнем мире, причиняющее вред общественным отношениям»1.

Действительно, еще в Уложении о наказаниях 1845 года преступлением признавалось «как самое противозаконное деяние, так и неисполнение того, что под страхом наказания предписывалось».

Статья 14 УК РФ также предусматривает две формы деяния: активное поведение — действие и пассивное — бездействие. Каково же их конкретное содержание?

В научной литературе подход к понятиям «преступное действие» и «преступное бездействие» особых споров не вызывает. «Преступное действие» определяется как «активное поведение человека, основу которого составляют телодвижения, совершаемые под контролем сознания и воли»2.

Преступному бездействию даются следующие определения: «Бездействие — это умышленное или неосторожное несовершение лицом определенных действий или невоспрепятствование наступлению вредных последствий со стороны лица, на котором лежала обязанность не допустить наступления этих последствий»3. «По своей уголовно-правовой сути бездействие выражается в невыполнении или в ненадлежащем выполнении возложенных на человека правовых обязанностей»4.

Абсолютно правы В. Б. Малинин и А. Ф.

Парфенов, которые считают: «…под действием следует понимать деяние, вступающее в противоречие с правовой нормой, запрещающей действовать определенным образом под угрозой уголовного наказания; под бездействием следует понимать деяние, которое вступает в противоречие с нормой уголовного права, предписывающей действовать определенным образом под угрозой уголовного наказания»5.

Форма деяния и уголовный закон

Можно сделать вывод, что действие наказуемо лишь тогда, когда законом запрещено его совершение, то есть когда имеется юридическая обязанность воздержаться от подобных действий.

О преступном бездействии можно говорить, когда на правонарушителе лежала юридическая обязанность выполнять определенные действия, совершать определенные поступки, и конкретное решение этого вопроса зависит от установления круга обязанностей лица, требований, которые предъявляются к нему в определенной ситуации.

Если проанализировать уголовный закон, можно увидеть, что наиболее распространенная форма деяния — действие. Значительное количество преступных деяний может совершаться как в форме действия, так и в форме бездействия. И только примерно 10% от общего количества преступлений совершается в форме бездействия.

Чем же руководствуется законодатель при установлении конкретной формы совершения того или иного деяния?

Как представляется, та или иная форма деяния в составе преступления определяется в зависимости от характера его общественной опасности и содержания объекта уголовно-правовой охраны.

Если для обеспечения безопасности тех или иных объектов требуется обеспечить невмешательство, то уголовный закон исходит из принципа «не вреди» («не совершай», «не действуй»), и преступное деяние будет определяться в законе как действие.

В тех же случаях, когда необходимы содействие, помощь, то есть вмешательство в развитие охраняемых уголовным законом отношений, законодатель устанавливает признаки общественно опасного деяния в форме бездействия.

Почему сокрытие — тоже действие

В диспозициях некоторых статей Особенной части УК РФ нет указания на конкретную форму осуществления деяния. Это означает, что для наличия объективной стороны данного преступления она не имеет существенного значения. Однако в диспозиции ч. 1 ст.

312 УК РФ форма деяния прямо указана и имеет важное значение для установления признаков данного состава преступления.

Чтобы констатировать состав незаконных действий в отношении имущества, подвергнутого описи или аресту, необходимо установить, что субъект виновно совершил хотя бы одно из действий, указанных в ч. 1 данной статьи, а не бездействовал.

Поэтому нельзя поддержать утверждение В. А. Гуреева и И. А.

Аксенова о том, что «даже в той ситуации, когда иное лицо, пусть даже без согласия ответственного хранителя, перемещает арестованное имущество, в результате чего оно становится недоступным для целей правосудия, а лицо, ответственное за сохранность имущества, знает о месте нахождения имущества, либо прямо отказывается, либо уклоняется от сообщения соответствующим должностным лицам этой информации, содеянное надлежит квалифицировать по ч. 1 ст. 312 УК РФ. Здесь осуществляется сокрытие арестованного имущества путем бездействия»6. Впрочем, той же позиции придерживаются и некоторые другие ученые, усматривающие, что состав данного преступления образует «намеренное несообщение о местонахождении имущества, хотя оно и не было специально спрятано»7.

Самый существенный элемент ареста — запрет распоряжаться имуществом, то есть изменение уполномоченным на то субъектом правового режима имущества.

Именно за распоряжение арестованным имуществом вопреки наложенному запрету и наступает ответственность по ч. 1 ст. 312 УК РФ. Сокрытие представляет собой утаивание имущества, затрудняющее его изъятие.

Оно может заключаться в передаче имущества другим лицам на хранение, помещении в тайник, перевозке в иное место и т. п.

Таким образом, сокрытие в любом случае требует от лица каких-либо активных действий. Поэтому сложно себе представить, что сокрыть имущество можно ничего для этого не делая, то есть путем бездействия.

Уголовная ответственность за бездействие наступает, только когда уголовный закон рассматривает данное бездействие в качестве преступного.

Поэтому сокрытие лишь информации о месте нахождения арестованного имущества, если оно было перемещено третьими лицами без согласия ответственного хранителя, не является преступлением.

За подобное деяние лицо может быть подвергнуто административному наказанию (например, по ст. 17.14 КоАП РФ), но никак ни уголовному преследованию.

На тех же позициях стоит и судебная практика. В частности, Конституционный Суд РФ в своем определении от 17.07.

2007 № 626-О-О разъяснил: «Ответственность за отчуждение вверенного лицу имущества, подвергнутого описи или аресту, может наступить только при условии доказанности того, что лицо знало о наличии у него обязанности обеспечить сохранность имущества, имело для этого реальную возможность и умышленно совершило запрещенные законом действия, могущие воспрепятствовать исполнению решения суда»8.

Санкт-Петербургский городской суд также указал, что «под сокрытием имущества, подвергнутого описи или аресту, предполагается выполнение действий, связанных с утаиванием его места нахождения, с тем, чтобы оно не могло быть изъято (передача имущества другим лицам, организациям для временного хранения, перемещение его в другое место)» (кассационное определение от 28.01.2013 № 22–70/2013).

Наглядный пример приводит И. Аксенов: «комендант здания, приняв недвижимое имущество на хранение, может обеспечить физическую сохранность здания, однако юридическую сохранность обеспечить не может.

При отсутствии волеизъявления коменданта — хранителя имущества — или его неведении гендиректор организации может продать или иным образом распорядиться арестованным имуществом. При этом в действиях коменданта-хранителя и директора состав преступления, предусмотренного ст.

312 УК РФ, будет отсутствовать. Первый не отчуждал. Второму имущество судебным приставом-исполнителем не вверялось»9.

Вполне обоснованным видится предложение А. Друзина изменить диспозицию ст.

312УК РФ и ввести ответственность за неисполнение обязанности по хранению имущества, подвергнутого аресту, повлекшее за собой его утрату или порчу, и изложить ее в следующей редакции: «Невыполнение обязанностей по сохранению имущества, подвергнутого аресту, лицом, которому это имущество вверено, повлекшее его утрату или порчу, а равно осуществление служащим кредитной организации банковских операций с денежными средствами (вкладами), на которые наложен арест, — наказывается…»10.

На сегодня можно констатировать одно: если на субъекта не возложена обязанность действовать определенным образом, он не может нести ответственность за бездействие, даже если не предотвратил наступление вреда, хотя и имел возможность его предотвратить.

Таким образом, объективная сторона преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 312 УК РФ, выражается именно в преступном обращении с имуществом, подвергнутым описи или аресту, и обязательным конструктивным элементом данного состава является деяние в форме действия.

Источник: https://pravo163.ru/oshibki-pri-vmenenii-nezakonnyx-dejstvij-s-arestovannym-imushhestvo/

Все о ваших правах
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: